Юрий Гагарин (1934-1968).

 

Первый космонавт планеты Земля!

 

Мечта о небе привела обычного российского юношу Юрия Гагарина  в лётное военное училище. Ни о каких «ракетных кораблях» не думал, просто хотел стать лётчиком. Интересно, что бы он ответил, если бы кто-нибудь сказал ему тогда: «Не пройдёт и шести лет, и ты полетишь в космос!» Рассмеялся бы, наверное…

 

Юрий Гагарин — студент Саратовского индустриального техникума. 1953 г.

Юрий Гагарин — курсант аэроклуба.

 

В 1957 году, через три дня после старта первой собаки-космонавта Лайки, курсанту Оренбургского высшего военного авиационного училища Юрию Гагарину вручили золотые парадные погоны лейтенанта Венно-Воздушных Сил. Он был совершенно счастлив, он праздновал в те дни свадьбу, он не думал ни о каком космосе…

 

Юрий Гагарин с женой Валентиной и дочерью Леной

Юрий Гагарин с дочерью Леной

 

Потом Гагарин служил лётчиком, был отобран в первый отряд космонавтов, сдал экзамены и первым в мире полетел в космос.

 

 

Всё очень просто? Но в нашей стране тогда были тысячи военных лётчиков с похожей судьбой. И в отряде космонавтов рядом с Юрием тренировались и учились люди, не менее достойные первого полёта. Поэтому вопрос,  а почему же всё-таки именно Юрий Гагарин стал космонавтом № 1, - совсем не простой вопрос. 

 

Отсутствие некоего главенствующего преимущества может показаться недостатком, но оно было как раз огромным достоинством Гагарина. Очень точно сказал Алексей Леонов: «он никогда и никому не бросался в глаза, но не заметить его было нельзя». Дело не в том, что он не был первым, а в том, что он никогда не был последним, а чаще всего – второй.

 

Да, первых всегда много. Лидерство же Гагарина определилось так, как определяется лидерство многоборца, который может не быть первым ни в одной дисциплине, а по сумме очков за все виды соревнований стать чемпионом мира.

 

Однако было бы неправильно представлять Гагарина как какого-то «середняка». «Середняки» в отряде были, и космонавтом №1 они не стали. Гагарин обладал целым рядом качеств, которые по праву определили его место в истории.

 

Главным достоинством Гагарина был ум. Именно ум, а не образованность – эти понятия часто путают. Гагарин был от природы умным человеком. Некоторые журналисты писали о нём как об этаком рубахе-парне: что в голове, то и на языке, - искренность как у ребёнка. Это неправда. Гагарин был совсем не так прост, как кажется. Когда надо, он скажет, а когда надо – промолчит. Однако не было случая, чтобы его молчание могло принести какой-то вред другим, поставить человека не то что под удар, а просто в невыгодное положение. Космонавт Валерий Быковский сказал как-то, пусть грубовато, но точно: «Юра был себе на уме, но без подлянки». Это был высокопорядочный, честный человек, обладавший особой природной интеллигентностью, которая, кстати, не столь уж редко встречается у простых и даже вовсе необразованных людей, особенно в русских деревнях.

 

Но вот что писала о Гагарине комиссия, выбиравшая кому лететь в космос первым: «…Наделён беспредельным самообладанием. Тренировки переносит легко, работает результативно. Развит весьма гармонично. Чистосердечен. Чист душой и телом. Вежлив, тактичен, аккуратен до пунктуальности. Любит повторять: «Как учили!» Скромен. Смущается, когда пересолит в своих шутках. Интеллектуальное развитие у Юры высокое. Прекрасная память. Выделяется среди товарищей широким объёмом активного внимания, сообразительностью, быстрой реакцией. Тщательно готовится к занятиям и тренировкам. Уверенно манипулирует формулами небесной механики и высшей математики. Не стесняется отстаивать точку зрения, которую считает правильной. Похоже, что знает жизнь больше, чем некоторые его друзья».

 

Юрий Гагарин в центрифуге: до перегрузки и при воздействии ускорения в 5g (октябрь 1959 года)

Юрий Гагарин сдает экзамен в отряде космонавтов

 

За день до старта Юрий Гагарин и его дублёр Герман Титов прилетели на космодром, и Генеральный конструктор Сергей Павлович Королёв взялся проверять их подготовку к полёту: устроил космонавтам «собеседование», задавал вопросы по пилотированию.  Первый космический корабль «Восток» был полностью автоматизированным кораблём, и вся возможная работа космонавта сводилась к единственной операции, мыслимой в предстоящем полёте: ручной ориентации корабля и включению тормозной установки перед посадкой в том случае, если система автоматической ориентации почему-либо не сработает. Что надо делать в этом случае, и Юрий, и Герман знали «назубок»: разбуди среди ночи – ответят без запинки, и это несколько успокоило Сергея Павловича Королёва.

 

На Байконуре  же Гагарин и Титов  пробовали «космическую пищу» в тюбиках: пюре щавелевое с мясом, мясной паштет, шоколадный соус. Калорий в «тюбиковой» еде много, но вкус любой еды лучше всего познаешь, когда её кусаешь и жуёшь, а это была какая-то сытная, питательная замазка.

 

Поселили космонавтов в небольшом домике-гостинице. Но Гагарин и Титов уже не принадлежали себе – за ними постоянно велось медицинское наблюдение. В ночь перед стартом специальная группа медиков наклеила на Юрия и Германа датчики, а в 22.00 они уже были в постелях.

 

Космический скафандр был сконструирован так, что надеть его на себя без посторонней помощи человек не мог.  Поэтому в утро полёта космонавты даже одевались не сами, а с помощью помощников.

 

Когда облачённые в скафандры Гагарин и Титов вышли на улицу, чтобы поехать на космодром, их окружили разные люди, которые протягивали Юрию листки бумаги, просили автограф на память. Он расписывался и удивлялся: никто в жизни никогда не просил у него автограф. Кто-то протянул даже служебное удостоверение. Чудеса!

 

Юрий Гагарин

перед стартом «Востока-1»

Подошёл автобус. Пошли. Скафандры делали космонавтов немного неуклюжими, но шли они резво. Расселись. Тронулись. Путешествие старшего лейтенанта Гагарина вокруг земного шара началось…

 

Прежде чем шагнуть к ракете, Юрий обернулся к группе космонавтов и крикнул:

 

- Ребята, один за всех и все за одного!

 

Герман Титов потом вспоминал: «Я вдруг понял: ведь это не тренировка, это тот самый заветный и долгожданный час».  При всей простоте эта мысль как-то  не умещалась в сознании многих людей, с которыми прощался Юрий.  Королёв знал, что Гагарин улетает, и чувствовал, что Гагарин улетает.  Они дошли до ступенек, ведущих к лифту. Лифт смонтировали к первому полёту человека, раньше лифта не было: был довольно примитивный  подъёмник. Гагарин оглянулся, помахал стоящим внизу людям. Ему аплодировали, что-то кричали. Генеральный конструктор Сергей Павлович Королёв махал Гагаригу своей велюровой шляпой. Лифт пополз вверх.

 

Непонятным  образом всех обогнав, оказался на самом верху ракеты и кинооператор. Будь его воля, он  бы и в корабль залез, но накануне Королёв запретил посторонним заходить дальше  верхней площадки. 

 

В космический корабль Гагарина усаживали специалисты, которые подключили скафандр Гагарина к креслу корабля. Люк закрывали рабочие-монтажники из конструкторского бюро Королёва. Ну, а дальше случилась заминка с люком.

 

Вот как вспоминал этот эпизод непосредственный участник событий:

 

- Рабочие специальными ключами затягивают гайки люка. Есть последняя, 30-я! Вдруг настойчивый сигнал телефонного зуммера. Взволнованный голос Генерального конструктора Королёва:

 

- Почему не докладываете? Как дела у вас?

 

-Сергей Павлович, тридцать секунд назад закончили установку крышки люка…

 

-Правильно ли установлена крышка? Нет ли перекосов?

 

-Нет, Сергей Павлович, всё нормально…

 

-Вот в том-то и дело, что ненормально! Датчики показывают, что нет одного из контактов прижима крышки! Что можете сделать для проверки контакта? Успеете снять и снова установить крышку?

 

-Успеем, Сергей Павлович. Только передайте Юрию, что мы открываем люк.

 

-Всё передадим. Спокойно делайте, не спешите…

 

Люк открыли. Гагарин с помощью зеркальца на рукаве скафандра наблюдал, как они перемещают кронштейн с контактом, при этом насвистывая тихонько мотив песенки «Родина слышит, Родина знает…» Второй раз прощаться они не стали. И снова 30 гаек…

 

- Всё в порядке! – голос Королёва в телефоне. – Приступайте к проверке герметичности.

 

Строгая документальность в описании этих исторических минут требует, чтобы была, наконец, раскрыта ещё одна великая тайна космодрома Байконур. Не раз уже отмечалось, что авиаторы – люди суеверные.  Всякие «счастливые приметы» перешли из авиации в ракетную технику. Например, великий Королёв верил в «счастливое» пальто, ещё он всегда носил две копеечные монеты в кармане – тоже «на счастье». Дань суевериям отдавал и другой малопочтенный ритуал, неукоснительно соблюдавшийся во времена  королёва перед каждым космическим пуском.  Для успеха дела техническому руководству, перед уходом со стартовой позиции, надлежало непременно пописать с козырька в газоотводный канал. И это было выполнено по 15-минутной готовности.

 

Гагарин стартовал 12 апреля 1961 года в 9 часов 07 минут по московскому времени. Потом журналисты придумали целую легенду, что эти семь минут, якобы, задержка. Это неверно. Время старта, обозначенное в карточке «стреляющего» было именно 9 часов 07 минут. Оно вычислялось из условий наилучшего освещения Солнцем датчиков перед включением тормозного двигателя, где-то над Африкой. Так что старт – точно в срок и без замечаний.

 

Полет первого космонавта

Команды даёт Генеральный коструктор

Сергей Павлович Королёв

Гагарин крикнул «Поехали!» самопроизвольно, ни о каком историческом восклицании он не задумывался, - просто вырвалось. Волновался? Да, конечно! И очень! Но страха, в вульгарном, обывательском значении этого слова не было. Он напрягся, весь подобрался, как кот, готовый к прыжку. Рёв двигателей, раздирающий небо, когда смотришь на стартующую ракету с наблюдательного пункта, оказался здесь, в корабле, совсем не громким. Где-то внизу глухо рокотало, но он ясно слышал голос Королёва в шлемофоне, и Королёв, как он понял, слышал его.

 

Волны какой-то дрожи прошли по телу ракеты, и в следующее мгновение Гагарин почувствовал, что перегрузка с мягкой властностью начала вдавливать его в кресло. Она нарастала быстро, но нестрашно, - Гагарин знал, что до ужасной давиловки, которую ему устраивали на тренировках в центрифуге, дело не дойдёт. Он был готов и к тряске, - было впечатление, будто лежишь в телеге, которая катится по булыжнику.

 

-Семьдесят секунд полёта,- прохрипело в шлемофоне.

 

Гагарин удивился: ему казалось, что прошло уже много минут. Спрашивали о самочувствии.

 

-Самочувствие хорошее, а как у вас? – спросил Юрий.

 

-Всё нормально, - отозвалась Земля.

 

На третьей минуте с лёгким щелчком сработал сброс головного обтекателя. Яркий свет брызнул из иллюминатора, и в тот же миг Гагарин услышал голос Королёва:

 

-Сброшен конус, всё нормально. Как самочувствие?

 

Юрий заглянул в иллюминатор. По тому, как выглядела сквозь сизую дымку синевато-зелёная Земля, он понял, что забрался уже довольно высоко, но пока ничего необычного, «космического», в зрелище планеты не было, примерно такой видел он её и с самолёта.

 

-…Вижу землю, - сказал Гагарин. – Хорошо различима Земля. Несколько растут перегрузки, самочувствие отличное, настроение бодрое.

 

-Молодец, отлично!  - он снова узнал голос Королёва. – Всё идёт хорошо!

 

Предстартовое напряжение начало постепенно отпускать Гагарина, сменяясь радостным возбуждением. Теперь он говорил уже не отрывисто, без уставной краткости, старался рассказывать подробно:

 

-…Вижу реки. Складки местности различимы хорошо. Видимость отличная. Хорошая видимость. Самочувствие отличное. Продолжаю полёт. Несколько растёт перегрузка, вибрация. Всё переношу нормально. Самочувствие отличное, настроение бодрое. В иллюминатор наблюдаю Землю. Различаю складки местности, снег, лес. Самочувствие отличное. Наблюдаю облака над Землёй, мелкие, кучевые, и тени от них. Красиво. Красота!

 

Резкий, какой-то очень военный звук разорвавшихся пиропатронов объяснил Гагарину, что корабль «отстрелился» от третьей ступени. Перегрузки скатились с тела, как волна в морском прибое. Невесомость он узнал не сразу. Где-то на четырнадцатой минуте после старта он не почувствовал, а скорее, обнаружил её в теле и проверил себя, безо всяких усилий подняв руку. Корабль медленно, сонно вращался – Земля уплывала из иллюминатора. И тут он увидел чёрное небо. Совершенно чёрное. Без звёзд. Такого он не видел никогда – ни с Земли, ни из кабины истребителя. Легко придвинувшись поближе к иллюминатору, Юрий заглянул ниже и заметил, что горизонт изогнулся какой-то мутной дугой. Впервые человек не понял, не вычислил, а просто увидел, что Земля, оказывается, действительно шар!..

 

Некоторые злопыхатели пишут, что Гагарин в корабле ничего не делал и вообще вёл себя, как подопытная морская свинка, у которой одна задача: выжить в управляемом автоматикой космическом «шарике». Сам Гагарин в своей книге пишет: «Всё время я работал…».

 

Так работал или не работал? Гагарин ничего не включал, не выключал, никаких кнопок не нажимал, рычагов не двигал. Но Гагарин работал. Всякая работа – землю ли копаешь, стихи ли пишешь – всегда даёт некий результат. Если мы ничего не получаем, никакой работы нет. Но учёные Земли получали от первого космонавта-человека  уникальную информацию, которую до полёта Гагарина ни  приборы, ни датчики, установленные  на животных, дать не могли!

 

К моменту полёта Гагарина уже ясно было, что такие перегрузки и вибрации, которые возникают на старте и финише, человек может выдержать. Но может ли он вынести продолжительную невесомость? Лайка и другие собаки вынесли. Но ведь человек – не собака. Как повлияют на мозг перемены в работе системы кровообращения, которая привыкла жить в мире тяжести?  Сумеет ли человек в невесомости глотать, не застрянет ли пища в пищеводе?  Наконец, не наступят ли некие психологические и психические сдвиги в его поведении? Будет ли он отдавать себе отчёт в том, что он делает? В состоянии ли он следить за приборами и, если потребуется, проводить некие самостоятельные действия сообразно сложившейся ситуации? На все эти вопросы ответов не было. Были предположения, часто весьма убедительно обоснованные, но не ответы. Ответы дал Гагарин. Их было немного, но они были необходимы, чтобы завтра их стало больше. И в этом смысле Юрий Гагарин провёл очень важную работу.

 

Гагарин рассказывал, что спуск с орбиты он переживал тревожнее, чем восхождение в космос. Багровые всполохи, которые он видел сквозь шторки иллюминатора, страшили его, как и должен страшить пожар дома всякого нормального человека, в этом доме находящегося. Он знал, что теплозащита спускаемого аппарата должна гореть, что перезагрузки будут сильнее, чем во время подъёма, всё это он знал, но сердце колотилось от волнения.

 

Как и всем космонавтам после него, первому космонавту тоже казалось, что парашютной системе уже пора бы сработать, а она всё не срабатывает. Он очень ждал этого, и всё-таки корабль дёрнулся неожиданно: раскрылся купол тормозного парашюта. Перед глазами Гагарина загорелся транспарант: «Приготовься: Катапульта!» И снова, как на старте, Юрий сжался, подобрался. С резким коротким звуком отстрелился люк, и в следующее мгновение кресло катапульты стремительно и властно вытянуло его из горячего шарика спускаемого аппарата в солнечную голубизну весеннего неба.

 

Сильно дёрнул парашют. Юрий почувствовал, что почему-то оторвался наземный аварийный запас, в котором была надувная лодка. Встревожился только на секунду: река Волга осталась далеко слева; под ним расстилалась широкая ровная заволжская степь, ясно, что лодка, ему не понадобится. Было очень тихо. Гагарин запел.

 

Гагарин приземлился у села Узморье, на берегу Волги, но удачно угодил не в весеннюю хлябь, а на сухой пригорок. Неподалёку он заметил пожилую женщину с маленькой девочкой и телёнком, которые завидев странную фигуру в оранжевом комбинезоне, побежали от него.  Ведь бабушка с шестилетней внучкой пришли сажать картошку, о запуске космонавта они ничего не слышали, но помнили, что годом раньше был сбит американский шпион Пауэрс, который тоже приземлился на парашюте, и немного испугались.

 

-Мамаша, куда же вы бежите?! – закричал Гагарин. – Я свой!

 

Русский язык парашютиста остановил женщину. Но поговорить они не успели: вдали показался сначала мотоциклист, а за ним ватага механизаторов, которые с громкими криками: «Гагарин!», «Юрий Гагарин!» - бежали к космонавту.

 

 

Дальше Гагарина ждала всемирная слава. Он совершал поездки по всему миру, встречался с Президентами и королями… Но Гагарин ещё и много работал в Центре подготовки космонавтов, продолжал летать на самолётах. В одном из полётов самолёт Юрия Алексеевича Гагарина разбился и он погиб.

 

Но Гагарина и сегодня знают во всём мире. Любой человек на планете Земля уверенно скажет, что первым в космосе побывал русский космонавт Юрий Алексеевич Гагарин!

 


По книге Ярослава Голованова «Королёв».

Назад На главную Читать еще
КОСМОС